«Беркут» — птица вольная
В охранники или за границу?
Приказ о ликвидации спецназа «Беркут», изданный и подписанный и. о. главы МВД Арсеном Аваковым, Слава мне не показал. Документа в день нашей встречи (1 марта) не видел никто из его коллег и из других городов. По нормам, приказ должен прийти по почте. И начальник обязан ознакомить с ним каждого сотрудника во избежание юридических прений. Та же ситуация и с обещанной переаттестацией. Но документа нет. Поэтому до окончательного выяснения ситуации большинство бойцов ушли либо в отпуск, либо на больничный.
— Как подчиненные восприняли новость о расформировании?
— Скажу так: мы были готовы. Когда ехали домой, понимали, что нас ничего хорошего здесь не ждет. От нас и так все открестились еще раньше. Милиционеры из других отделов делали вид, что «Беркут» — это вовсе не милиция. Бог с ними. Да, у нас есть такие сотрудники, которые хотят уйти из милиции в частную охрану. Но их единицы. Наверное, так проявляется их сущность. Они оказались не готовы к опасной работе. Когда «Беркут» создавался, к подбору кадров подходили щепетильно и ответственно. Спецназ формировался из действующих сотрудников МВД — спортсменов или просто крепких парней. Зарплата у нас всегда была на порядок выше, чем в других отделах. И со временем, когда ситуация в стране устаканилась, к нам стали рваться люди, которые просто хотели зарабатывать, но не рисковать. Теперь такие, как они, пытаются найти место потеплей и безопасней. Но основная масса держится. Никто никуда не разбегается.
— А как вам поступок киевских «беркутов», сбежавших из части с оружием и боеприпасами?
— Я не могу их судить. На них оказывалось сильное давление. От них отвернулись все. Бросили. К тому же грозили судом. Поэтому они и приняли такое решение.
— Это адекватная реакция, с точки зрения милиционера?
Слава вдруг сжал кулаки.
— Если уж они решили держаться вместе, то пусть. Я не знаю, где они. Может, в Крыму, а может, и в России. Туда сейчас всех зовут. Причем на высшем уровне. С семьями приглашают.
— Уедете?
— Я в Украине родился, живу здесь. И душа у меня за эту страну болит. Срываться куда-то — крайняя мера. А жизнь нужно пытаться строить здесь.
— Остальные тоже так думают?
— Мы будем вместе держаться. Решим уехать — уедем все. Скажут, что мы не нужны, — все как один напишем рапорты.
— А если придется защищать новую власть в Киеве через полгода — поедете?
Переживания Славы по этому поводу выдает лишь нервное постукивание ногой по ножке стола. В абсолютной тишине кабинета оно звучит все громче и громче.
— Сейчас мы не готовы к тому, чтобы за нашими спинами снова кто-то прятался. А как будет позже — не знаю. Время покажет.
всё : http://expert.ru/201...ptitsa-volnaya/