1360 ответов в теме

[Грамотный]

Короче, оппоненты плохие, понятно

По сути статьи Прилепина обсуждения ждать бессмысленно.

Во, getmanGT, это то, о чём я сказал постом выше.

Что обсуждать то, Яша? Мы с ней все согласны единодушно! ППКС! Тем более, ты собственными мыслями относительно статьи не рискнул поделиться.

[Яков]

Как это? Я же написал в самом первом сообщение - отличный текст. Это, по-моему, внятно и четко высказанное отношение к статье.

[Грамотный]

Ну и? Все согласны! Что обсуждать то?
Читал роман Прилепина "Санькя". Отличный текст. Всем читать крайне внимательно.
А вто тебе почитать парочку вещей. Они небольшие. Если осилишь, может быть поймёшь, что что то неладно в нашем королевстве. Первый текст о том, почему всё так. Второй о том, чем это кончится.

Spoiler

Господин Президент, не выбрасывайте блокнот!
В Ново-Огарево было тихо. Нас, молодых и не совсем молодых писателей в количестве 13 человек, пропускали по одному, за железную дверь с окошком.

Мы оглядывали высокие стены резиденции главы государства.

У ворот стоял улыбчивый, матерый милиционер, и если мы пытались с ним пошутить, он весело, в тон отвечал.

Автор отличной книги «Я – чеченец!» Герман Садулаев, букеровский лауреат Денис Гуцко, замечательный прозаик Илья Кочергин – все мы не торопились, давая пройти девушкам и более молодым коллегам.

В шутку я грозил Денису Гуцко, что если он опять поднимет тему национализма в России (как он это уже делал на встречах с Медведевым и Сурковым), то я непременно напишу черным мелком на розовых стенах резиденции «Здесь был Гуцко!» и пририсую свастику.

Гуцко смеялся и несогласно крутил лобастой головой.

Садулаев зашел предпоследним, я последним.

«Самые крепкие остались. Наверное, прозаики?» - пошутил милиционер.

«Так точно», - ответил я.

Меня пропустили, предварительно проверив металлоискателем одежду и предложив вытаскивать всё из карманов. Я и так всё вытащил еще в автобусе, на котором нас привезли в Ново-Огарево. Но у меня осталась пачка сигарет и зажигалка. В пачку заглянули, там было 7 штук синих Winston, зажигалку повертели в руках и отдали.

На входе в резиденцию Президента РФ стояли рослые охранники в пиджаках. Они не мерзли, и даже не поеживалсь. Вели себя приветливо.

У Президента проходило какое-то совещание, и нам пришлось немного подождать в специальной комнате на втором этаже. Мы с Кочергиным пошли покурить, но охранники на первом этаже ответили, что здесь никто не курит.

Мы не уходили, перетаптываясь, и они разрешили нам покурить на улице.

День был хороший, солнечный и бесснежный – ровно такой, чтобы запомниться на всю жизнь.

Мы весело задымили. Потом обнаружили, что вокруг нет ни урн, ни пепельниц, посему Кочергин бросил свой бычок с порога, а я, как более ответственный, спрятал в сугроб, продавив бычок пальцем. Весной он оттает вместе с сугробом.

Когда мы вернулись, Гуцко огорчился, что его не позвали курить. Мы в ответ поведали про сплошь некурящую охрану, но тайно признались, что за 50 рублей охранники выпускают покурить на улицу. Предложили Гуцко подойти и незаметно сунуть полтинничек охраннику в карман, тот-де не будет против, всё сразу поймет, и потрафит русскому писателю в желании отравиться никотином.

Денис нам не поверил, он умный.

Наконец, нас пригласили в кабинет, там уже стояли охранники Президента, телекамеры, журналисты. Я узнал Андрея Колесникова («КоммерсантЪ»), у него было скучающее и немного презрительное лицо. Что ему, он столько раз Путина видел.

Тут вошел Путин и со всеми поздоровался лично, даже с девушками. У него мягкая спокойная рука, он не стремился сломать все шестнадцать пальцев тому, чью ладонь пожимал. И улыбка у него спокойная и мягкая. По-моему я тоже улыбнулся в ответ, хотя не настаиваю. Все, кто видели меня по телевизору, утверждали потом, что у меня было хмурое, неприветливое лицо. Видимо, я себя не контролировал.

Мне досталось место прямо напротив Президента, справа от меня сидела критик Валерия Пустовая, а слева поэт Андрей Нитченко. Слева от Путина сидела очаровательная девушка, драматург Анастасия Чеховская, а справа - советник по культуре Юрий Константинович Лаптев (за всю встречу он, по-моему, сказал только три слова, эти слова были «Я не знаю» - и произнес он их, когда Президент попросил напомнить отчество какого-то чиновника).

Президент выступил с краткой приветственной речью, в ходе которой сообщил, что книга это «стабильный носитель информации, над которым не спеша можно посидеть, подумать, можно поразмышлять».

Еще он сказал, что «160 национальностей говорят на русском языке – разных совершенно людей, – это значит, что русская литература, русский язык – это государственнообразующий фактор, это совершенно очевидная вещь». И тут я совершенно с Президентом согласился, всерьез говорю.

Молодые литераторы много говорили о необходимости помогать литературе, литераторам и «толстым» журналам. Путин со всеми соглашался и трижды произнес слово «дотировать» (а также «напрямую дотировать») и не менее десяти раз слово, прошу прощения за случайную рифму, «госзаказ».

При этом я иногда подрагивал плечами, словно вступал в холодную воду. Мне очень сложно представить госзаказ на свои книги, это должно быть очень веселое государство, с такими заказами.

Впрочем, ничего против госзаказа для детской литературы и тем более против детского канала я не имею – а об этом тоже шла речь, и Путин сказал, что детское телевидение на отдельной частоте появится уже в этом году.

Тем временем мужчины в пиджаках и в бабочках разносили чай и маленькие пирожки, которые я не решился поедать на виду у Президента, и только смотрел на них иногда. Позже писательница Ирина Мамаева рассказала, что свои пирожки она все-таки съела, они были с мясом и очень вкусные. Мамаевой хорошо, она сидела сбоку.

Зато чай был теплый и удивительно прозрачный, как будто зеленый, хотя по вкусу оказался черным.

Президент был демократичен, прост и спокоен, и это все постепенно почувствовали. Драматург Анастасия Чеховская несколько раз перебивала Президента, подыскивая ему более удачные слова, когда он, на малое мгновение замолкал в поисках более верной формулировки, и Путин не обижался на свою спонтанную помощницу.

Спустя несколько минут я с ужасом увидел, что Анастасия, - мне так показалось, - гладит Президента по ноге. Нет, саму ее руку из-за стола я не видел, но точно определил по движениям плеча Анастасии, что рука эта делает нежные, гладящие движения. Ситуация усугубилась и тем еще обстоятельством, что Президент мельком ласково посмотрел на руку драматурга, не прекращая, впрочем, свою речь.

Но потом мелькнули из-под стола черные мохнатые уши, и я с облегчением догадался, что это незаметно подошла собака, и положила голову ровно между ногой Президента и ногой драматурга. Собачью голову гладила Анастасия.

- Ой, - весело сказала критик Валерия Пустовая, тоже заметив собачку и немного испугавшись, хотя, возможно, только для вида.

- Не бойтесь, она не сильно укусит, - пошутил Президент.

Потом эта собака пришла к нам с Валерией, и я тоже ее погладил, в руке у меня осталось несколько черных волосков с собачьей головы, и я их положил в свой блокнот на память.

Тем временем меня ждало новое потрясение. Президент к слову вспомнил кого-то из классиков, кажется, Чехова, который сказал где-то о писателях, что они зачастую то немытые, то нечесаные.

Присутствующие писатели несколько напряглись, но Владимир Владимирович сразу всех успокоил, сказав:

- Да нет, у вас всё нормально, я здесь вижу только двоих таких, - и здесь он посмотрел на меня, а потом на своего помощника Юрия Лаптева.

С ужасом я подумал о своей голове, которую последние десять лет еженедельно брею наголо: как она могла показаться нечесаной, и где я мог ее измазать, но тут Президент нас с Лаптевым успокоил и пояснил:

- Я имею в виду, что вы небритые, - и он провел ладонью по скулам и подбородку, словно оглаживая несуществующую бороду, и показывая, где именно у нас наличествует растительность, которой можно было бы избежать.

Но судя по улыбке Президента, наша небритость все-таки была вполне простительна.

Я отпивал чай, уже немного освоившись. Правда, когда я отклонялся на спинку стула и убирал руки со стола, охранник Президента, стоявший чуть позади его, сразу мерил меня грозным взглядом, напоминавшим взгляд Гарика Мартиросяна. Я тут же возвращал руки обратно на стол, чтобы никого не нервировать.

По невидимым признакам поняв, что официальная часть завершена, охрана попросила журналистов удалиться, и те, начав щелкать фотоаппаратами раз в двадцать пять быстрее, постепенно вышли.

Мы остались без посторонних глаз, с ласковой собачкой и охраной.

Догадавшись, что пришло время более серьезных бесед, Денис Гуцко спросил Президента о национальной идее. В частности Денис предложил вообще не искать эту идею, чтобы себя не ограничивать, а жить так, свободно, не заморачиваясь, чтобы потом не пришлось отвечать за ложные цели.

- Вы знаете, я действительно много думал на эту тему, - ответил Президент, - И ничего хорошего пока не придумал.

Тем не менее, свое видение национальной идеи Президент озвучил:

- Главная задача – быть конкурентоспособными. И в науке, и в экономике, и в культуре.

Писатель Герман Садулаев высказал опасения по поводу последних событий в Чечне, с истинно кавказкой дипломатичностью сказав о том, что наибольшей поддержкой там все-таки пользуются федеральные силы и чеченский народ нельзя бросать на произвол судьбы.

Здесь в голосе Президента впервые появились железные нотки, и уверенная речь его в общих чертах свелась к тому, что опасения Садулаева, скорее, безосновательны.

Здесь я вступил в разговор с темой, которую еще до начала встречи с Президентом обещал не поднимать, но слово свое не сдержал. За что прошу прощения.

Начал я, как водится у русских писателей, издалека.

Я сказал, что существует миф о внутреннем тяготении русских людей к жесткой державной руке, к деспотии и к тирании. Но, сказал я, русские люди помнят и ценит милосердие своих правителей не меньше, чем любые силовые решения.

Посему, мне хотелось бы, - попросил я, - чтобы Россия по-прежнему оставалась свободной страной, где могут заниматься политикой любые политические силы, правые они или левые, не важно.

И тем более, Владимир Владимирович, необходимо амнистировать всех людей, которые находятся сейчас в российских тюрьмах по политическим мотивам, - попросил я.

- Вы думаете, я никого не амнистирую? – спросил Президент, - Иногда до позднего вечера читаю материалы по помилованиям, и потом, не дочитав, подписываю не глядя.

- Ну тем более, - сказал я, - Мне хотелось бы, чтобы российская власть вела себя более корректно, и, например, никто не позволял себя таких выражений, которые позволил себе уважаемый мной Владислав Сурков, однажды заявивший, что в России необходимо стричь «яблоки и лимоны».

- Серьезно? – неласково усмехнулся Президент, - Это Сурков будет их лично стричь? Я не знал.

- Да, было такое заявление…

- А вы, как я понимаю, один из представителей этих…

- Да, я один из названных плодов.

Путин кивнул головой: всё понятно. Хотя мне показалось, что и до своего вопроса всё хорошо знал.

- А вы вообще, как себя воспринимаете, как строгого правителя или как доброго? – спросил я, - Каким бы вы хотели быть зафиксированным в истории?

- Ну зачем сразу «в истории»? Я еще жив.

- Можно оставаться живым, но не находиться во главе государства, правильно? – спросил я.

Не став углубляться в тему продления президентских полномочий, Владимир Путин сказал, что хочется остаться в памяти народной «строгим, но справедливым».

Тут кто-то из молодых писателей попытался встрять со своим вопросом, но я попросил с крайней степенью тактичности, отпущенной мне природой:

- Может быть, Владимир Владимирович ещё как-то прокомментирует мои слова?

- Вы знаете, я с представителями вашей организации никогда не общался, - сказал Президент, - Вот с Григорием Алексеевичем Явлинским общался, а с вами нет. Иногда только вижу вас в отдалении, во время всевозможных мероприятий, вы то с цензурными лозунгами стоите, то с нецензурными… И я до сих пор не знаю, что вы хотите. Что вы хотите?

- Мы хотим быть допущенными в поле реальной политики, где по вине и региональных избирательных комиссий и федерального избиркома умышленно создаются проблемы для любых в той или иной мере оппозиционных организаций, в том числе даже для таких как СПС, не говоря о более радикальных.

- Нет, это не то всё. Что вы конкретно хотите? – подавшись вперед, настаивал Президент.

- Владимир Владимирович, на любом заседании самой провинциальной Городской Думы, могут быть подняты десятки вопросов, а вы хотите… чтобы я вот сейчас…

- Нет, давайте не будем касаться частностей, где там что починить надо и так далее. Что вы хотите в целом, что вам нужно? У вас есть реальная возможность донести свои претензии, минуя выборы.

Мне стало понятно, что от ответа мне не уйти, и в течении десяти минут я старательно отвечал на вопросы Президента РФ. Я рассказал о Белоруссии и о том, что нас покидает последняя надежда на возможность союза с этой страной. Я рассказал о том, что вообще наш внешнеполитический курс, в том числе отношения с Грузией и с Украиной также оставляют желать лучшего. Но не только с ними.

Кроме того, я сказал, что разделяю позицию людей, обеспокоенных ситуацией в Чечне, где до сих пор не отлажена нормальная жизнь, и мнимая стабильность держится, что называется, на штыках федералов.

В социальном плане по-прежнему печальны темпы роста достатка российских граждан, и такие понятия как «бедность» и даже «нищета» до сих пор актуальны, сказал я. Что сказывается не только на демографической ситуации, но и на состоянии общества в целом, в том числе и на культуре, добавил я.

Я сказал, что проблемы помощи молодым родителям и проблемы материнства дико актуальны, и сам я, как отец троих детей, не очень чувствую заинтересованность государства, чтобы у меня эти самые дети рождались, а потом росли здоровыми и образованными людьми.

Я сказал, что национальные проекты не стали панацеей для решения самых тяжелых российских проблем. Например, нацпроект в области сельского хозяйства не принес вообще ничего, и сельское хозяйство до сох пор не в состоянии обеспечить стране продовольственную безопасность, а, скажем, нацпроект в сфере жилья привел к тому, что жилье подорожало и стало еще более недоступным большинству граждан России.

Я сказал, что могу говорить еще очень долго, но пришел сюда, чтобы слушать главу своего государства.

Пока я говорил, Президент записывал в свой блокнотик ключевые слова моего выступления. Выслушав меня, он кивнул головой, и затем, в течении пятнадцати минут доказал, что союз с Белоруссией невозможен, потому что сам Лукашенко этого не хочет, но хочет лишь зарабатывать за счет России. Что отношения с иными соседями, в том числе с Грузией - они ровно такие, какие грузинское правительство заслуживает. Что путь, выбранный для стабилизации жизни в Чечне - единственно возможный.

И, наконец, что в области социального обеспечения граждан власть делает всё возможное.

- У нас зарплата растет на 11-12% в год – таких темпов нет ни в одной стране мира, - сказал он.

- Рост расходов бюджета не может быть выше, чем рост экономики, - пояснил Путин, - А у нас рост расходов опережает рост доходов. Мы и так проводим нелибиральную политику.

Всё это он говорил, глядя мне в глаза, и завершив речь, аккуратно вычеркнул из блокнотика всё, что записал, когда говорил я.

Я надеюсь, что хотя бы слово «амнистия» осталось невычеркнутым.

Тут, правда, всё равно не удержался Денис Гуцко и сказал про опасность национализма и о том, что бритоголовых надо сажать.

Президент в это время ласково смотрел на мою голову, лишенную, как было отмечено выше, волос.

- Сажать, а потом амнистировать? – спросил Путин и Гуцко.

- Да зачем? – усмехнулся Гуцко.

- Вы посоветуйтесь с Прилепиным и придите с консолидированной позицией, - ответил Президент.

Через пять, или, может быть, семь минут после этого, Владимир Путин сказал, что ему пора. Верней он сказал так: «Как говорили у нас в Питере: «Пора валить!»

Но чувствовалось, что писатели еще бы пообщались. Желательно на тему литературы, а не политики.

Президент еще раз пожал всем руки, и я сказал ему: «Всего доброго!», постаравшись вложить в последнее слово максимальное количество эмоций.

«Всего хорошего!» - ответил он мне.

Когда мы все вышли на улицу, один из писателей пожал мне руку, но несколько иных литераторов сделали такой вид, словно я пролил чай на брюки Президенту и наступил на ногу его собаке, чем поставил всех в неловкое положение.

Мы неспешно шли по снежку с Германом Садулаевым и он сказал, обращаясь в никуда:

- Прости меня, мой маленький народ, я сделал всё, что смог.

Я засмеялся и сказал:

- И вы меня простите, мои дальние и близкие. Быть может, я был неправ, но что я могу поделать…

Я всё-таки надеюсь, что человек, которым выпало руководить страной в не самые легкие годы, еще проявит себя, как добрый и милосердный правитель. Даже по отношению к тем людям, которые заблуждались в чем-то.

Еще есть время что-то исправить. Там, в блокноте, было слово «амнистия», и еще два слова: «свободные выборы». Не выбрасывайте этот блокнот.

Spoiler

Женщина, тужься на боль!

Спрашиваю у маленького сына:

- А если чудовище нападёт на маму – будешь с ним сражаться?

- Буду, - отвечает мрачно, секунду думает и добавляет, - Но лучше бы этого не было.

Очень русский ответ.

Наверное, революция нужна, но лучшее бы её не было.

Несколько раз я присутствовал на родах жены, и помню эту невыносимую фразу: "Тужься на боль!"

Когда происходят схватки – хочется затаиться, насколько возможно расслабиться, спрятаться от боли. А врач заставляет тужиться на боль, на схватку, на ужас. Чтоб ребёнок родился.

Но кто здесь, сейчас, сегодня будет надрываться, кому это нужно - идти на прямую и раскрытую настежь боль.

Ничего не знаю про Европу, ничего о ней не могу понять, а вот Россия – это бесконечная смена варианта "лучше бы этого не было" и варианта "тужься на боль".

Грозный Иван, Грозный Петр – тужься на боль. Индустриализация и коллективизация – тужься на боль. О великой войне, приходящей раз в столетие, я даже не говорю.

"Лучше бы этого не было" - столь же частое состояние. Борис Годунов, Николай Второй, Брежнев Леонид – всё из этой истории.

А потом пришло чудище и съело маму.

Вот и сегодня хочется сказать так: мама, ты давно и непоправимо беременна, аборта не будет, не надейся, тужься на боль.

Тебе отвечают: нет, я не беременна, я просто так выгляжу, от кого я, в конце концов, могла зачать?

Может даже начать обзываться. Скажет о бесноватом фюрере, о сумасшедшем шахматисте, о закомплексованных подростках.

Откуда нам знать, отчего ты беременна. Но иди и взгляни на себя в зеркало, уже пора тебе, уже пора. Ничего не рассосётся.

В России так заведено, что здесь революцию может предвещать всё, что угодно. Сама природа ее предвещает.

Какие упоительные споры до сегодняшнего дня происходят: одни говорят, что Россия начала XX века была замечательной, мощно развивающейся страной. Константинополь хотели завоевать. Кулинарная книга Елены Молоховец была в каждом доме. Купцы, Нижегородская Ярмарка, 300-летие Романовых. Хлебом кормили Америку. Прорыв Брусилова, наконец.

Другие – что Россия была постылой вкривь и вкось распаханной африкой, чудовищной дырой с корявыми мужиками. Хлеба не хватало самим. Японскую войну проиграли. Средняя продолжительность жизни была 32 года. Царя ненавидела в первую очередь интеллигенция. "Кто начал царствовать Ходынкой, тот кончит встав на эшафот", - мечтал Бальмонт.

Я к тому, что обе точки зрения верны. И обе свидетельствовали о том, что революция неизбежна.

Первая точка зрения означает то, что в России был переизбыток сил, перехлёст странной, тяжёлой, не всегда объяснимой внутренней мощи. Лбом, руками и ногами в живот упирался неведомый плод. Возможно, это был Грядущий Хам о котором писал Мережковский, - ну и что с того? Кого зачали, того и придётся рожать.

"Но тех, кто меня уничтожит, встречаю приветственным гимном", - клялся Валерий Брюсов.

Встречайте, Валерий Яковлевич. Обязательно уничтожит.

А всё ведь, вроде, было хорошо. И помянутый Брюсов слыл властителем дум, двигателем (одним из) литературного процесса, и женщины его любили, и всё такое прочее. Какие ещё, к черту, гунны и гимны; а вот подай ему кого-нибудь, кто его уничтожит и всё тут.

При всей внешней, и навязчивой благости всем было как-то неизъяснимо тошно. Футуристам тошно, символистам тошно, Розанову мучительно тошно, Андрееву невыносимо тошно, царю тошно, мужику тошно, и даже, кажется, попу немного противно.

Помните, как у Хармса: "Театр закрывается, нас всех тошнит"?

Тот театр не мог не закрыться.

Это сейчас всякие чудаки рассматривают фотографии начала века и радуются: ах, как всё выглядело замечательно, смотрите, как люди на вокзале поезд радостно встречают, и сам поезд красивый, и жандарм усатый, а какие крестьяне степенные, какие лица у них красивые – порода, одно слово.

На фотографиях не видно, что на самом деле всех тошнило. Для этого надо книжки того времени читать. Купцы вкладывались в революцию отчего? Им тоже было тошно. К горлу подступало.

«Жизнь Клима Самгина», наверняка, не все читали, но фильм видели многие, он вполне адекватен книге. Заметили, что было в атмосфере того времени самым главным? Какая-то непобедимая, мучительная брезгливость всех героев, и в первую очередь самого Самгина. Все как будто боятся прикоснуться к чему-то омерзительному, все как будто потерялись, или не успели куда-то.

Всё стало в те времена какое-то прозрачное, истончённое, надрывающееся, на последнем вздохе.

Бунин, который всем существом ненавидел революцию, в 1913 году пишет рассказ "Последний день", в 1916-ом ещё два рассказа – "Последняя осень" и "Последняя зима". Всё у него последнее, заканчивающееся, исходящее.

Перечитайте эти рассказы, и сразу забудете про все фотографии и кулинарные книги. Высокая, как звезда, тоска там, сердце разрывается от неё.

В "Последнем дне" продавший имение помещик Воейков велит дворне удавить пятерых собак. Новый хозяин, мещанин Ростовцев приезжает вечером и видит в лунном свете висящих собак.

В "Последней осени" крестьянин Петр Архипыч, у которого сын воюет, говорит дерзко:

"- Вы, барин <…> вы нам уж откровенно скажите, какая ваша задача: чтобы нас всех перебить, а скотину порезать да в окопах стравить?

- Петр Архипыч, как тебе не стыдно? Ведь ты человек умный!

- Умный! - сказал он, несколько смутившись, и вдруг опять сдвинул брови и поднял тон:

- Вам хорошо говорить. А у меня вот сын два месяца ни одного письма. Где он теперь, что он теперь? Мертвое тело? А потом, как перебьют всех, вы что же будете делать? Приедете, конечно, к царю и скажете: "Погляди, государь, где твоя держава теперь? Нету тебе ничего, все чисто, одно гладкое поле!"

А в "Последней весне" крестьянин Тихон Ильич будто отвечает Петру Архипычу:

"Все пустое. Нехай воюют. Спокон веку воевали и опять будут воевать. И ученье это ни к чему. А вот помереть великим постом, особливо на страстной, либо всего лучше в Светлый день - вот это, господа, не всякому бог дает такую радость..."

Ну, как тут не случится революции, когда такая тоска. Последняя осень, последняя зима, последний день – вот-вот что-то произойдет, родится кто-то чудный и страшный.

Весело тогда было нескольким людям. Весело было Распутину, но его утопили. Весело было Гумилёву, и поэтому он уехал на войну. На войне он был так счастлив, что его обязательно должны были убить. Случайно не убили.

В общем, мы сами не заметили, как первая, благостная, точка зрения на предреволюционную Россию перетекла у нас во вторую, противоположную. Потому что зачастую они не разделимы, как ни странно. Амбивалентность русского характера известна. Русский человек праведник и грешник, искатель последней свободы и непоправимый раб. Ну и так далее, что я тут буду перечислять?

Русская история также амбивалентна как русский характер. Великая Россия в ту же минуту Россия ничтожная. Во времена самых больших свобод всюду плодятся стада рабов, и самые известные люди страны в эти дни – тотальные рабы. Во времена мучительных несвобод на виду удивительно свободные люди, и они, их слова и жесты, определяют в итоге эпоху.

Но одно дело, когда противоположные смыслы ещё можно различить, а другое – когда они наползают друг на друга, проникают друг в друга и становятся не двумя противоположностями, а одним и тем же.

Вот современная Россия, какая она?

Застой у нас уже есть. Диктатура уже есть. Свобода при этом тоже есть. Мир есть. Война есть.

Но можно каждый названный признак заменить на противоположный, и ничего не изменится.

Застоя у нас нет. Диктатуры нет. Свободы нет. Мира нет. Войны нет.

Есть сильный президент, и он же - слабый президент. Есть расцвет культуры, и сотни поэтов (большинство из которых отчего-то пишут исключительно верлибры) говорят о поэтическом буме и есть упадок культуры, и вакансия главного поэта пуста. Есть всё более и более сытно живущее население, которое, тем не менее, постоянно ощущает себя если не голодным, но, как минимум, постоянно находящимся на грани катастрофы. Это, кстати, в помянутых рассказах Бунина тоже есть. Он там ходит по дворам, от мужика к бабе и всем говорит: вон вы как разжились, вон кур едите, вон рожи какие у вас. А корявые крестьяне ему отвечают: иди, барин, иди себе.

Так и мы живём. Настолько противно уже, что больно.

Но никто не станет тужиться на боль.

Случится иначе. Забудется беременная, встанет неожиданно и резко, или схватит большое ведро, тяжелый куль, или напугает её кто-то, пьяный и неумный, или злой, и тут-то сразу выпадет плод. Вывалится с мокрым всхлипом. Переношенный, на черной пуповине, весь в слизи. И завопит.

[саша1825]

Для этого не обязательно читать Прилепина, проблемы нашего королевства и так выпячиваются, хотя можно и прочитать ради общего развития.

[sergmessenger]

Кстати, вашей братии рты никто не затыкает, хотя все возможности у меня для этого есть.

Pllhfcnb!
А кто меня банил за сомнения в интеллектуальных способностях белоленточной оппозиции?

А кто за меня приписки к моим постам делал???

Изменено: sergmessenger, 21.10.2013 - 08:46

[Грамотный]

Pllhfcnb!
А кто меня банил за сомнения в интеллектуальных способностях белоленточной оппозиции?

А кто за меня приписки к моим постам делал???

У нас все ходы записаны, борец. Нажимаешь на надпись под ававтаром "Предупреждения" и читаешь. Три преда. Одно оскорбление и два флуда в темах, где это запрещено. Ни одного преда от меня. Возможно, это было в прошлом году, или даже ранее. Но и тогда, можешь быть уверен, это было заслужено. Ты сказал, что огромное количество народа - дураки. Просто облёк это в вежливую форму.
Кто что тебе правил, я не в курсе. Может, затирали оскорбления.

[AmpeR_13]

Кто либерал? Да легко, ты и сам всех знаешь - например, саша 1825, севегр, ампер 13, например.

   

[sergmessenger]

У нас все ходы записаны, борец. Нажимаешь на надпись под ававтаром "Предупреждения" и читаешь. Три преда. Одно оскорбление и два флуда в темах, где это запрещено. Ни одного преда от меня. Возможно, это было в прошлом году, или даже ранее. Но и тогда, можешь быть уверен, это было заслужено. Ты сказал, что огромное количество народа - дураки. Просто облёк это в вежливую форму.
Кто что тебе правил, я не в курсе. Может, затирали оскорбления.

Ты гля, заметал следы Где был холивар с Вудиком. Ты ещё его защищал, от моего лица к моему посту дописал "Единая Россия партия жуликов и воров!"

А тут я всего лишь спросил, не идиоты ли в белоленточной оппозиции. Не утверждал! А просто спросил! И бац, "уголовные" санкции.

Так что ты давай, выдавливай из себя сатрапа по капле, а потом поговорим о свободе слова

Изменено: sergmessenger, 21.10.2013 - 10:21

[AmpeR_13]

Согласен, Иван Грозный - скандинав. Что нибудь ещё?

Ваще не факт Ну в смысле того, что сам Рюрик вряд ли был скандинавом.

[Грамотный]

Ты гля, заметал следы Где был холивар с Вудиком. Ты ещё его защищал, от моего лица к моему посту дописал "Единая Россия партия жуликов и воров!"

А да, помню помню Ты обиделся? Так где тут ущемление свободы слова?

А тут я всего лишь спросил, не идиоты ли в белоленточной оппозиции. Не утверждал! А просто спросил! И бац, "уголовные" санкции.

Т.е мне можно поспрашивать тебя, не роняла ли тебя мама в детстве, не купала ли в кипятке, не шалава ли твоя жена? Так что ли?

Так что ты давай, выдавливай из себя сатрапа по капле, а потом поговорим о свободе слова

По любому, я с вашей братией обхожусь лучше, чем фейсы с тобой в твою бытность борцуном.

[sergmessenger]

А да, помню помню Ты обиделся? Так где тут ущемление свободы слова?

Т.е. как где? У меня было право на слово, и значит было право на молчание. Моё право на молчание ты грубо нарушил, сказав от моего лица то что я не говорил.

Т.е мне можно поспрашивать тебя, не роняла ли тебя мама в детстве, не купала ли в кипятке, не шалава ли твоя жена? Так что ли?

Если ты спросишь меня лично, о моём личном, то ты меня можешь и оскорбить. Думать надо. Если ты спросишь меня моё мнение о неопределённом круге лиц, то никому ты оскорбление не нанесёшь. Даже если я сам лично принадлежу к этому кругу. Что за избирательное правосудие такое? Вообще, если ты считаешь наезд (даже не вопрос, а сразу наезд!!!) на неопределённый круг лиц деянием заслуживающим санкции, то иди уж, бань Элиссон, она оскорбляет русских, или бань Севегра, он высказывает оскорбления в адрес нашистов.

[priz]

Прочитал внимательно. Пассаж про срам vs. антенны почему-то наложился на сегодняшнюю новость о том, что ДуховныеСкрепы(тм) в поисках стыда и срама собираются прослушивать интернет. Видать, почва, соха и родной алфавит в опасносте от японских лолей с фуррями неопределённого возраста.

 

Кстати, объясните, почему Чехова "воротило бы от нынышних его наследников"?

[серго 161]

Т.е. как где? У меня было право на слово, и значит было право на молчание. Моё право на молчание ты грубо нарушил, сказав от моего лица то что я не говорил.Если ты спросишь меня лично, о моём личном, то ты меня можешь и оскорбить. Думать надо. Если ты спросишь меня моё мнение о неопределённом круге лиц, то никому ты оскорбление не нанесёшь. Даже если я сам лично принадлежу к этому кругу. Что за избирательное правосудие такое? Вообще, если ты считаешь наезд (даже не вопрос, а сразу наезд!!!) на неопределённый круг лиц деянием заслуживающим санкции, то иди уж, бань Элиссон, она оскорбляет русских, или бань Севегра, он высказывает оскорбления в адрес нашистов.

Да ды чо! Они ж кенты. 

Вообще, в форуме, как в капле воды, отражается нынешнее общество. Вот Грамотный забанил тебя по беспределу и все, пипец, куда жаловаться? В реальной жизни хотя бы по судам можно походить, глядишь и высудишь что, а здесь? Мне ваще заявлил, типа я создатель, кого хочу, того и баню. Ну параллели я думаю не нужны.

[саша1825]

Кто либерал? Да легко, ты и сам всех знаешь - например, саша 1825, севегр, ампер 13, например. Естественно, это имхо.
о.

Как только начинаешь макать вас в ваше же же гавно, так сразу же записываете в либералы. А я всего лишь за сильное государство, а сила в правде , как сказал один известный персонаж, а правды у нас , как раз и не хватает , по вине , в первую очередь, твоей горяче любимой власти.

[кабан Пумба]

Да ды чо! Они ж кенты. 

Вообще, в форуме, как в капле воды, отражается нынешнее общество. Вот Грамотный забанил тебя по беспределу и все, пипец, куда жаловаться? В реальной жизни хотя бы по судам можно походить, глядишь и высудишь что, а здесь? Мне ваще заявлил, типа я создатель, кого хочу, того и баню. Ну параллели я думаю не нужны.

поправьте меня если я ошибаюсь... но государство - оно какбэ общее, в то время как форум это частный ресурс... не?

[gr]

поправьте меня если я ошибаюсь... но государство - оно какбэ общее, в то время как форум это частный ресурс... не?

поправляю. государство это всегда доминирование одной социальной группы над другой (другими) и закрепление этого доминирования общественными институтами и силовыми структурами. в каком бреду тебе приснилось что государство общее , я не в курсе, наверно в канаде климат такой, неподходящий. всякая фигня в голову лезет ) 

[Яков]

поправляю. государство это всегда доминирование одной социальной группы над другой (другими) и закрепление этого доминирования общественными институтами и силовыми структурами. в каком бреду тебе приснилось что государство общее , я не в курсе, наверно в канаде климат такой, неподходящий. всякая фигня в голову лезет ) 

Да Канада же - это страна эльфов, которые какают радугой. Как ты мог подумать даже, как не стыдно. Там в принципе нет никаких классов и социальных различий, там коммунизм.

[sergmessenger]

Да Канада же - это страна эльфов, которые какают радугой. Как ты мог подумать даже, как не стыдно. Там в принципе нет никаких классов и социальных различий, там коммунизм.

Как это нету? Там есть антиглобалисты. Их нужно давить максимально жестко всей силой репрессивного аппарата. Так считает Пумба.

[кабан Пумба]

поправляю. государство это всегда доминирование одной социальной группы над другой (другими) и закрепление этого доминирования общественными институтами и силовыми структурами. в каком бреду тебе приснилось что государство общее , я не в курсе, наверно в канаде климат такой, неподходящий. всякая фигня в голову лезет ) 

Что за ерунда... Ты хочешь сказать что рф это частная лавочка как аф, и это даже формализовано?

Да Канада же - это страна эльфов, которые какают радугой. Как ты мог подумать даже, как не стыдно. Там в принципе нет никаких классов и социальных различий, там коммунизм.

Что правда то правда... В Канаде не наблюдаются православноголовоногие что не может не радовать

Как это нету? Там есть антиглобалисты. Их нужно давить максимально жестко всей силой репрессивного аппарата. Так считает Пумба.

А это что за тупизм из тебя вылез? И к чему он?

[Banderasss]

Там очень непростая история. Отец его Василий Третий - наполовину Рюрикович (то есть германский элемент), наполовину грек. Мать наполовину литовка, наполовину сербка (хотя, происхождение рода Якшичей темнее темного, там очень запутанные дела).
Но царь Иоанн истинно русский. Хотя по крови и не русский ни разу.

 

Наша история вообще непростая.Что-то мне кажется,что официальная история России немного переделана.Надеюсь,лишь кажется.

[gr]

Что за ерунда... Ты хочешь сказать что рф это частная лавочка как аф, и это даже формализовано?

ты чего в Канаде разучился понимать что написано? Что я хотел сказать, то ясно написано, если непонятно просто перечитай и так несколько раз , пока не дойдет

[Яков]

Наша история вообще непростая.Что-то мне кажется,что официальная история России немного переделана.

Почему так думаешь?

[кабан Пумба]

ты чего в Канаде разучился понимать что написано? Что я хотел сказать, то ясно написано, если непонятно просто перечитай и так несколько раз , пока не дойдет

тупишь по обыкновению? это такая чиновничья фишка?

[gr]

тупишь по обыкновению? это такая чиновничья фишка?

видимо канацкая фишка в том чтобы задавать бестолковые вопросы когда нечего сказать  

[кабан Пумба]

Гриша, перестань тупить...