на боку, на палубе огромного корабля. Фукс запутался в снастях. Лом -
тот и вовсе вывалился от толчка и сидит тут же рядом, в несколько неу-
добной позе. А навстречу нам под защитой дальнобойных орудий шествует
важной походкой небольшая группа господ, в чинах, судя по мундирам, не
ниже адмиральских.
Я представился. Они, со своей стороны, объяснили, что являются между-
народным комитетом по охране китов от вымирания. И тут же на палубе учи-
нили мне допрос: кто, откуда, какие цели преследует мой поход, не встре-
чал ли я китообразных, а если встречал, какие меры принял для защиты их
от вымирания.
Ну, я рассказал своими словами: так, мол, и так, поход спортивный,
кругосветный, встретил одного кашалота в болезненном состоянии и оказал
посильную помощь, предписанную в таких случаях медициной.
Они выслушали, пошептались, поставили у яхты конвой и удалились на
совещание. И мы сидим, ждем, тоже совещаемся.
- Вынесут благодарность. Может, медаль дадут, - говорит Лом.
- Что медаль! - возражает Фукс. - По мне, лучше чтонибудь деньгами...
Ну, а я воздержался, промолчал.
Час так прошел, два, три. Скучно стало. Я отправился туда, на совеща-
ние. Пустили. Я сел в уголок и слушаю. А у них уже прения идут. Как раз,
знаете, взял слово представитель одной восточной державы, адмирал Куса-
ки.
- Наша общая цель, - сказал он, - охрана китообразных от вымирания.
Какие же средства есть у нас для достижения этой благородной цели? Вы
все прекрасно знаете, господа, что единственным действенным средством
является уничтожение китообразных, ибо с уничтожением их некому будет и
вымирать. Теперь разберем случай, ставший предметом нашего обсуждения:
капитан Врунгель, вопрос о котором стоит на повестке дня, как он сам
признает, имел полную возможность уничтожить встреченного им кашалота. А
что сделал этот жестокий человек? Он позорно отстранился от выполнения
своего высокого долга и предоставил бедному животному вымирать сколько
ему заблагорассудится! Можем ли мы закрыть глаза на такое преступление?
Можем ли мы пройти мимо такого вопиющего факта? Нет, господа, мы не мо-
жем. Мы должны наказать преступника. Мы должны отобрать его судно и пе-
редать моим соотечественникам, которые честно выполняют задачи нашего
комитета...
Тут перебил его представитель другой державы, западной, вот только
фамилию забыл, - Грабентруп, кажется.
- Все правильно, - говорит он, - наказать нужно, но только господин
адмирал забыл самое существенное: кашалот, в отличие от прочих китооб-
разных, обладает черепом удлиненного строения. Таким образом, оскорбив
кашалота, этот Врунгель оскорбил всю арийскую расу. Так что же вы думае-
те, господа, арийцы потерпят это?
Ну, я уж и слушать дальше не стал, вижу и так: попали из огня да в
полымя. Улизнул тихонько, пошел к своим, доложил о результатах разведки.
И гляжу: приуныл мой экипаж. Сидят грустные, ждут решения участи.
Целый день китолюбивые адмиралы спорили. Наконец поздно вечером вы-
несли резолюцию. Мы приготовились к самому худшему и мысленно уже расп-
рощались с "Бедой", но опасения наши оказались несколько преждевременны-
ми. Решение вынесли неопределенное: "Для изучения вопроса создать специ-
альную комиссию, а яхту "Беда" с экипажем временно водворить на одном из
близлежащих необитаемых островов".
Я, понятно, заявил протест, да что толку. Меня и не спросили.